Первая попытка анализа обычно приносит нам улов в виде попыток определения стиля («по-моему, это классицизм») или указаний на отдельные элементы («здесь есть портик»). Это полезные знания. Но можно ли с их помощью понять здание? Саймон Анвин предлагает рассматривать архитектуру в связи или через набор повторяющихся обстоятельств, событий, проявлений. Самое первое — «Архитектура как создание места», потом встречаются такие как «Изменяющиеся элементы архитектуры», «Элементы, помогающие решить больше одной задачи», «Здание как рамка» и т.д. — все они связывают архитектуру с пространством и взглядом непосредственно, без определений. Анвин признает, что это система не универсальна (и совсем проста для понимания), это собственное изобретение, но в этом и смысл — каждый может изобрести свою. 

 

Александр Острогорский, искусствовед, преподаватель школы МАРШ

12/2016


Прежде чем приступить к поискам конкретной архитектурной идеи, проведем подготовительную работу и вспомним о природе архитектуры и ее задачах. Прежде чем решать «как?», коротенько ответим на вопросы «что?», «зачем?», «что такое архитектура?», «для чего нам это нужно?».

Несмотря на то что про архитектуру написано немало книг, до сих пор нет общепринятого определения ни самой архитектуры, ни ее задач. По некоторым вопросам нет даже единого мнения, но все считают; что как вид человеческой деятельности по возрасту архитектура старше пирамид. Вопрос «Что человек делает, когда проектирует здание?» звучит просто, а вот ответить на него совсем не просто.

Всевозможные попытки найти ответ, похоже, лишь добавляют путаницы. Часть ответов базируется на сравнении архитектуры с другими видами искусства. Является ли архитектура — как трехмерная пространственная форма — разновидностью скульптуры? Можно ли, учитывая использование в проектировании эстетических принципов, называть строительство красивых зданий искусством? Можно ли применять в архитектуре ту же классификацию, что и в других видах искусства, — классицизм, функционализм, постмодернизм?

На все эти вопросы можно ответить «да», но до сих пор никто еще, кажется, не нашел даже самого элементарного объяснения самой архитектуры, из которого бы явственно следовали ответы на поставленные вопросы. Кажется, все стараются дать как можно более полное определение для «надструктурного» подхода, но, похоже, при этом упускают из виду момент, который должен быть в центре внимания. Эта книга ставит перед собой задачу сформулировать ясное определение природы архитектуры, которое позволило бы мастерам понимать, что именно они делают, когда проектируют здание.

Вероятно, самое распространенное определение архитектуры, какое мы чаще всего встречаем в словарях, — «архитектура есть проектирование зданий». С ним трудно спорить, но оно мало что нам дает и на самом деле существенно сужает рамки понятия «архитектура», сводя его лишь к «проектированию зданий». Невольно человек начинает думать о здании как о предмете (подобном вазе или зажигалке), тогда как архитектура представляет собой нечто большее, чем внешний дизайн.

Как ни странно, больше света на понятие архитектуры проливает использование этого термина в других искусствах, в частности в музыке. В музыковедении под архитектурой симфонии подразумевают концептуальную организацию отдельных частей в единое целое, ее рациональный строй. Не очень понятно, почему этот смысл редко всплывает в собственно архитектуре. В нашей книге это значение берется как базовое для понимания архитектуры. Таким образом, под архитектурой здания, группы зданий, города, парка и т.д. следует понимать их концептуальную организацию, их рациональный строй. Такое определение архитектуры применимо ко всем примерам, от простого деревенского дома до общественных зданий и городской застройки.

Несмотря на то что архитектуру часто понимают как вид деятельности, это определение мало помогает ответить на вопрос о ее целях и задачах — «зачем?». Это еще один большой вопрос, на который есть простой ответ, дающий нам возможность понять, чего пытается добиться архитектор, когда берется за работу. Если попробовать ответить на этот вопрос исходя лишь из того, что «архитектура есть проектирование зданий», мы снова зайдем в тупик — отчасти потому, что интуитивно знаем, что архитектура нечто большее, чем проектирование, отчасти потому, что подобная формулировка лишь переносит проблему с необходимости толкования термина «архитектура» на термин «здание». Суть же заключается в том, что здесь нужно забыть — на минуту — о «здании» и вспомнить, с чего начиналась архитектура в далекие первобытные времена.

Представьте себе доисторическое семейство, которое идет по нетронутой цивилизацией местности. Когда наступает вечер, семейство решает сделать привал, чтобы затем развести огонь. Путешественники выбирают место для привала, и на какое-то время разведенный огонь становится центром, вокруг которого в эту минуту сосредоточена жизнь семейства. Если люди разбили стоянку надолго, то, обживаясь, они определяют другие места, второстепенные по сравнению с местом для огня, — для хранения топлива, для еды, для отдыха, для сна. Они могут решить обнести эти места оградой, могут соорудить из листьев навес над местом для сна. С выбора места началась эволюция дома: люди принялись за организацию пространства, чтобы выбранное место соответствовало самым разнообразным целям. Так возникла архитектура.

 Идея выбора и обозначения места как базовая идея архитектуры рассмотрена и проиллюстрирована на страницах этой книги. Она дает возможность провести аналогию между архитектурой и языком. Можно с определенной долей уверенности считать, что место для архитектуры означает то же, что смысл слова для языка. Значение есть базовая задача языка, обозначение места есть базовая задача архитектуры. Изучение архитектуры можно сравнить с изучением языка.

Как и в языке, в архитектуре имеются свои шаблоны и методы их организации в различной комбинации в разных обстоятельствах. Важно помнить, что архитектура напрямую соотносится с нашими видами деятельности. Когда создаются новые способы обозначения места или появляются новые трактовки старых, она также меняется и совершенствуется.

Вероятно, самое важное заключается в том, что определение архитектуры через выбор и обозначение места влечет за собой идею о ее коллективности, поскольку в этом процессе участвует не один человек. Какой бы мы ни взяли пример (допустим, строительство дома), мы вспомним случаи, когда место выбирал сам проектировщик и когда проектировщик учитывал выбор заказчика (они могут совпадать или нет). В отличие от живописи или скульптуры, которые можно назвать интеллектуальной собственностью одного человека, архитектура есть результат деятельности многих людей. Понимание архитектуры через обозначение места позволяет учитывать ту ее составляющую, которую вносит будущий пользователь, чья роль в проектировании важна не менее, чем роль архитектора. Для архитектора, который должен прислушиваться к мнению заказчика, это означает, что выбор места должен быть согласован, даже если придется потратить на это лишнее время.

 

<...>

 

Место — это sine qua non ((лат.) — обязательное условие) архитектуры. Мы соотносимся с миром через обозначение места. Размещение себя в пространстве является предварительным требованием нашего существования. Просто «быть» означает «быть в определенном месте в определенное время». Мы постоянно соотносим себя с пространством: осознаем, где находимся и что нас окружает, оцениваем, куда должны двигаться дальше. Нам уютно, если мы устроились в каком-нибудь «хорошем местечке»: в постели, в кресле у себя дома. Нам неуютно, если мы казались в «плохом месте» (в «плохое время»): в поле во время грозы, посреди плотной толпы в незнакомом городе. Обычно мы либо сами выбираем для себя место, либо соглашаемся с чужим выбором. Мы постоянно играем с пространством, стараясь обозначить свое место по отношению к вещам, другим людям, к природе. Так или иначе, пространство принимает и нас, и нашу деятельность, и наше имущество, становясь обрамлением нашей жизни. Места, которые мы занимаем в пространстве, определяют для нас смысл этого мира, или же мы сам становимся через них его смыслом как на физическом, так и на психологическом уровне. Те, кто занимается выбором мест и организацией пространства (пусть даже небольшой его части), берут на себя большую ответственность.